Один из самых богатых людей мира рассказал, какие основные барьеры стоят на пути развития России…

Один из самых богатых людей мира рассказал, каковы основные барьеры на пути развития страны

В России президент Дмитрий Медведев поставил в задачу всему чиновничьему аппарату и бизнес-элите обсуждать пути модернизации страны Россия.
Нужна ли эта модернизация стране или нет? Короче, как жить дальше - ведь отстаём , мол, от мира всего на 50 лет…!
И в итоге некоторые высказали своё мнение по этому поводу.
К примеру, первый вице-премьер правительства РФ Игорь Шувалов на Красноярском экономическом форуме заявил, что модернизация социально опасна для российского общества.
Высказался также, на том же форуме и Андрей Шаронов ,управляющий директор ИК «Тройка Диалог»:
“Общество слишком боится потерять то, что заработало праведным или неправедным трудом за последние 15 лет. Ведь модернизация чревата нестабильностью и потрясениями. Люди же в массе своей таких вещей боятся, а потому и стремятся к сохранению статус-кво, даже если в этом состоянии им не совсем комфортно”.
А вот мнение, президента инвестфонда «ОНЭКСИМ», человека под номером два в «золотой сотне» Forbes Михаила Прохорова, как эксперта, стоит учесть. На дискуссионном клубе международной школы бизнеса Финансовой академии он четко сформулировал основные причины, мешающие проведению  реформ в стране. Вот его рассказ.

“Руководителями нашего государства поставлена цель к 2020 году увеличить производительность труда в 2,5-4 раза. То есть этот показатель должен расти на 12% в год. Но пока производительность труда в России падает каждый год. Мы сейчас по этому показателю отстаем от США в 4 раза.

Вторая проблема – качество рабочей силы. В России 80% молодежи – студенты вузов. Однако, рынком могут быть востребованы только 20% выпускников – увы, такова структура нашей экономики. Получается, 60% молодежи - потенциальные и нынешние безработные.

У нас нет единой квалификации профессий. Я сделал анализ только по рабочим профессиям – их в России оказалось 7 тысяч. На Западе же – 600. У нас, например, существует 4 вида кузнецов, 8 видов литейщиков. Отсюда дикие расходы по подготовке и переподготовке рабочих кадров.

Еще одна проблема России – пенсионная система. Она пока отвечает только одному вопросу: финансирование бедности. Человек с доходом от 415 тысяч рублей в год не получает из пенсионной системы никакого финансирования. К чему это приводит? И квалифицированный работник, и неквалифицированный, выходя на пенсию, получают примерно одинаковые выплаты. Мало того, что система нерыночная, она еще и несправедливая.

Такая пенсионная система – один из примеров того, что у нас нет социальных «лифтов», на которых можно войти в средний класс.

Структура российского общества сейчас такова, что средний класс – это 20% населения. Еще 30% близки к попаданию в средний класс. 40% - это бедные и 10% - беднейшие. Интересно, что за прошедшие 10 лет структура российского общества не поменялась.

Мы еще и трудимся мало. Например, канадский горняк работает на 40% больше российского коллеги. Законодательно переход на более эффективную систему труда в России невозможен. Приведу простой пример, из своей практики работы директором в Норильске. Там перепад температур между улицей и цехом 80 градусов. Основная задача – чтобы люди как можно меньше передвигались на открытом воздухе. Работа идет в 3 смены. Каждая смена по 6 часов, еще 4 часа взрыв (добыча породы методом взрыва – СП), еще 2 часа уходит неизвестно на что. Западные же работники работают 2 смены по 10 часов и 4 часа взрыв. Но и из этих 6 российских часов полезный труд – только 4 часа, потому что 2 часа уходит на доставку людей на место бурения. Мы хотели ввести в Норильске двухсменку, но оказалось, что по российским медицинским нормам этого сделать нельзя. Если бы мы ввели такой режим работы, производительность труда выросла бы на 25%.

Россия сейчас стоит на пороге какого-то решения. Мир сейчас идет в 6-й технологический уклад, где инновационный продукт будет значительно опережать добывающие отрасли. Серьезные экономические исследования показывают, что в последние 30 лет Россия всегда отставала от развитых стран на 50 лет. Но очевидно, что в «новом мире» тоже будет 50 лет отставание, возможно, оно станет еще большим.

Как это ни странно, инновационный сценарий в России возможен. Но в чем проблема такой возможности? С одной стороны кризис Россию задел весьма сильно, но с другой, кризис оказал слабое воздействие на фундаментальные основы страны – добывающие отрасли. Даже банковская система немного «почихала», но сейчас чувствует себя вполне ничего.

Для инноваций в России нет отраслей, куда бы они могли пойти, ведь мы почти ничего не производим. Поэтому тут и заговорили о модернизации, которая уместна только для добывающих отраслей.

Кроме того, у России существуют еще 2 патологии, которые мешают инновационному развитию – управленческая и законодательная.

Вот простой пример из управленческой патологии. Нужен доступ независимых производителей газа к трубе. Простейшее решение проблемы, но она не разрешается.

Законодательную патологию хорошо иллюстрирует отрасль нанотехнологий. Я веду светодиодный проект, который поддерживают все – вплоть до президента и премьера. Но у меня в этом проекте 37 нарушений законодательства. То есть заниматься нанотехнологиями – это сегодня просто тюрьма.”