Намедни в редакцию позвонил руководитель частного музея Булгакова. Того самого, что находится на Большой Садовой, 10, - в этом доме в свое благовремение жил писатель “Мастера и Маргариты” и в одну из квартир “поселил” Воланда.
- Приезжайте! - кричит в трубку управляющий. - Я схожу с ума…
- А для чего вы это делаете? - на автопилоте интересуется редактор, не отрывая взгляда от компьютера.
- Так я не умышленно, - вздохнула трубка. - Но тут бы у любого нервишки не выдержали… Он такое вытворяет!
Оказалось, тирада об одном из старейших жильцов дома, Александре Морозове. Он объявил музею “коммунальную войну” - методично забрасывает судебными исками и жалобами. В частности, Сан Саныча возмущает, что музейщики “посадили на кол его супругу”. А помимо того, в помещении “собираются ведьмы, вампиры, дьяволицы и прочая нелюдь”. Заведующий музея и его псы войны “сосут из людей кровища и соки, крадут жизненную силу…”.
- Но, видимо, у самого Морозова бронежилет, - хмурно шутит руководитель музея Николай Голубев - фасонистый, облысевший дядька, дочитывая поклеп. - Очевидно вздор, но инспектор тут как тут, да и повестки в суд приходят всегда. В общем, достало - пошел к стоматологу. Он выписал эпикриз: клыки растут типично. Таким образом быть, не кровопивец.
Музейщики были уверены, что имеют действие с городским сумасшедшим (правда Морозов не раз по требованию суда приносил справку из психдиспансера - на учете не состоит). А оттого прохлопали сущность. Покуда бегали по стоматологам, Морозов их разорил.
- Сфотографировал все экспонаты, - объясняет Голубев, - начиная с парчового халата и заканчивая пепельницей. И объявил, что это его украденное достояние! Аргументировал без затей: до того как в расположение въехал музей, в нем находился Актив по спасению дома Булгакова (эту общественную организацию создали сами обитатели, с намерением выхлопотать от власти ремонта на дому, а Морозов - глава фонда). Так вот, де, идеже актив съезжал, то в спешке забыл абсолютно сей антиквариат. Требуют отдать.
В музее измученно улыбнулись: первоочередной вздор. Но судия вынесла приговор в пользу Морозова. Вот после этого-то и была объявлена всеобщая мобилизация, в оружие стала двенадцать адвокатов: у Голубева своя юридическая фирма. Пробовали обжаловать. Требовали оформить экспертизу накладных на экспонаты (они есть и у музея, и у Морозова - следовательно, у кого-то фальшивка). Безуспешно. Сан Саныч, у которого хоть нет юридического образования, сделал армию юристов с сухим счетом. Сейчас музейщики глотают слезы - ждут приставов.
- Самое интересное, что Морозову вряд ли нужно наше богатство, - говорит защитник музея Света Деревянко. - Думаю, у него не такой вариант: будет настойчиво “не видеть” в сих экспонатах близкие. И потребует компенсировать деньгами. А это полдюжины миллионов рублей (собственно во столько Морозов оценил “украденное”). Следовательно, будут арестованы счета. Когда денег не достаточно, продадут имение. А далее признают нас банкротом.
Но по большому счету разбор маленький: или мы немедленно откупаемся, или закрываемся…
Купец В РЯСЕ
- Сан Саныч не в первоначальный раз такие выкрутасы проделывает, - говорит один из бывших арендаторов дома, предприниматель Артур Староверов. - У него постоянно была куча претензий к арендаторам (а они традиционно занимали большую доля дома). Пару лет взад закрыл гламурный трактир “Театрон”, какой был на первом этаже. Собственница намеков не понимала - пошла на принцип, и ее достали проверяющие.
Другие догадались: ежели особа строчит безумные иски - выходит, ему чего-то в этой жизни не достаточно. И вероятно, это “что-то” ему нужно подать.
Сообразили, очевидно, не разом. Первоначально народ вообще говоря не понимали, что за особа такая - Сан Саныч. Герой-то колоритный: окладистая бородишка, сутана, на животе большой крест (в свое времена Морозов бросил карьеру фотографа и пошел прислуживать в собор). Изначально его попросту игнорировали. Но Сан Саныч все строчил и строчил иски. Потом его стали проучать. Нередко. Нещадно. “Правдоискатель” стал инвалидом. Но строчить не бросил.
- Мы аж решили сброситься всем сообща и оторвать ему трехкомнатную квартиру в другом доме, - откинулся на стуле Староверов. - А то живет бедолага со всем семейством (супруга, сын и мать жены) в одной комнатушке. И, несомненно, у него темперамент портится.
Но от царского подарка Морозов отказался.
Войско ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА
На тот миг он уже “улучшил” домашние жилищные обстоятельства. Как-то попросту взял да перебрался в пустующие апартаменты на третьем этаже на дому: пятеро комнат, печь, лепнина… И что вы думаете? Город его оттуда выселил? Черта с два! Ведомство жилищного фонда судится с Морозовым уже не первейший год.
Так внять: вырисовывается облик не служки в церкви (они тушат догоревшие свечки), а целого кардинала Мазарини!
Решаю узнать собственнолично. Сказали, живет в квартире № 6. Это основной подъезд. При входе - массивная янус под старину, в холле - зеркала в дубовых рамах, картины. У порога - секьюрити.
- Ничегошеньки себе коммуналка! - ошалело осматриваюсь по сторонам.
“Умаянный долгим бездельем” вахтер объясняет: мол, никакая это не коммуналка, а элитарный офисный центр. Тут осталась только лишь одна жилая коммуналка. Морозова. Застрял как занозища в одном месте: клерки мечутся по этажам в запаре, а против оный святоша с мусорным ведром…
- Но раз живет, приказано и его защищать, - вздохнул стражник. - Теперь позвоню - доложу.
Минут чрез десятеро, хромая, спустился Морозов. Черные одежды, крест - все как подобает. Из-под очков благоразумный, пронизывающий взор. Тихонько поздоровался. Обосновались в холле.
- Неплохо устроились! - пытаюсь увязать диалог, обводя взглядом дом.
Морозов молча потупился. Впоследствии посетовал на соседей. Мол, беззаконие: чиновники беззаконно сдают помещения кому попало по первое число.
- А тут еще и вампиры досаждают, - понимающе качаю головой.
- Что? - озадачился Морозов. - Какие вампиры? Ах, вы про ту жалобу…
Сан Саныч смущенно развел руками. Мол, на войне как на войне.
- Так однако украли наследие и не хотели передавать, - говорит, поглядывая на диктофон у меня в руках (собственный-то он давненько включил). - Пришлось топать в суд. За правду-то тягаться несложно…
- Но откудова в вашем фонде, - спрашиваю, - такое число антиквариата? Пусть даже пепельницы - и те в стиле модернизм…
Пояснил: мол, при фонде был дитячий вертеп. Обитатели в домашних условиях приводили своих ребятишек, а его супруга, бывшая артистка, ставила с ними пьесы. По прошествии спектаклей растроганные отец с матерью массово жертвовали в актив разного рода антиквариат.
Услышав эту версию, глава фонда Валера Иванов (Морозов у него в подчинении) рассвирепел:
- Антиквариат? Откудова? Столы, стулья… Ну согласно, да еще персоналка. Но остальное? Я как узнал про эту тяжбу, категорично отозвал все доверенности, выписанные на Морозова. Он не имеет полномочия вести процесс (тяжбу) от имени фонда. Но разбирательства продолжаются. Что еще надлежит совершить, с намерением его остановить?
В общем, когда продумать всю эту ситуацию, берет некая боязнь: лицо вытворяет что хочет. И не где-то в глуши, на задворках, а в центре Москвы! Тут неподалёку и городское управление, и префектура, и чертова дюжинка департаментов… А паноптикум барахтается в одиночку. И, верней в (итоге, утонет (правда нереальный прием дать апелляцию и победить остается). Ну а ежели нет - не факт, что фанаты писателя “как надо поймут” Морозова. Уж очень убедительно Булгаков описал сцену, подчас рассвирепевшая Маргарита крушила окна обидчика Мастера. Не дошло бы до греха…
Информация “КП”
Приватный музеум (а скорее, культурный центр) Булгакова создан в 2004 году бизнесменами, почитателями творчества писателя. Расположен по адресу: Большая Садовая, 10 (помещение № 6).
На этом месте есть всегда действующая выставка. Устраивают поэтические вечера, проводят ночные экскурсии. Вход бесплатный.
КОММЕНТАРИИ МЭРИИ…
Ромуальд КРЫЛОВ-ИОДКО, зам. руководителя Департамента по культуре Москвы: “Не знаем, как помочь!”
- На самом деле мы бы и хотели помочь культурному центру, но у нас нет таких полномочий - это фактически не общегосударственный музей. В любом случае культурный центр без меры жалко. Они во многих вопросах значительно больше деятельные, чем наш национальный музей, кой не так давнёхонько открылся в том же доме в “нехорошей” квартире № 50. Он теперь только лишь находится в стадии становления, там все настоящее) время безмерно непросто. И в случае если к нам пойдут все те человеки, которые дотоле посещали культурный центр, боюсь, не справимся. Во-первых, у Голубева уже толково отлажены и экскурсии, и программы. Во-вторых, у них все больше места. У нас же попросту критическая теснотища.
….И ЮРИСТА
Василий КОСТЮЧЕНКО, глава юрколлегии “Правозащита”: “Это кляуза”
- Официального термина “кляуза” в юриспруденции нет. Но по факту это как раз тот инцидент. Вдобавок ваш смельчак не одинок. Такие людишки были и во период СССР, но в то время их держали в ежовых рукавицах. В милиции, ведомствах и судах была единая основа с данными таких товарищей. Любая апелляция, которая от них поступала, тут же попадала в мусорную корзину. В данный момент сутяжники по существу манипулируют проверяющими органами.
Здесь говорят, реальный интернет заработок, а тут описана система форекс для начинающего, а вообще, заходите , есть интересные мысли…